Марки, значки, монеты... Чего только я не собирал в детстве! Но никакое коллекционирование не стало делом всей жизни! И лишь к одному увлечению, занимавшему меня в далекие юные годы, я вернулся через... 30 лет.  

ШЕСТНАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ - В ДЫМ?
Впервые к уникальной коллекции
моделей открылась дверь!

Глаза мои неспроста разбежались по витринам словно скоростные поезда от перрона - передо мной открылась необыкновенная картина: десятки паровозов давно минувших веков и сотни ушедших в историю вагонов. А по соседству – новорожденные локомотивы и вагоны, моложе старинных на целое столетие.

Каждый из них так и просился на мою ладонь. Обладатель уникальной коллекции моделей Виктор Травин словно угадал мое желание и невесть откуда извлек тонкие белоснежные перчатки…

ГРАЖДАНЕ ВСТРЕЧАЮЩИЕ!

- А перчатки обязательно? Ведь это же просто игрушки!

- Да, у большинства производителей есть игрушечные, простенькие модели, не претендующие на строгое соответствие прототипу и относительно недорогие. Для детей. А для коллекционеров предпенсионного возраста выпускаются модели профессиональной серии, и стоят они во много раз дороже: собранные мною почти за два десятка лет около тысячи локомотивов и вагонов, например, сегодня оцениваются почти в 16 миллионов рублей.

Неслабая такая игрушка! И если не очень чистыми пальцами стирать надписи на модели, ее стоимость можно поделить что называется «на шестнадцать»…

- И много таких увлеченных, кто за обладание коллекцией моделей отваливает бешенные деньги?

- Немало. И некоторых из них вы даже хорошо знаете. Полагаю, что английский певец Род Стюарт, знаменитый американский певец Фрэнк Синатра, сороковой президент США Рональд Рейган, писатель Владимир Набоков, звезда советского, а затем и французского балета Рудольф Нуриев за свои коллекции выложили намного больше.

Скорее всего, не поскупился и последний российский император Николай II. В интернете вы легко найдете любопытную картинку – самодержец ставит на рельсы паровоз, подаренный единственному наследнику престола - цесаревичу Алексею.

- Вы хотите сказать, что модели железной дороги производились уже в начале минувшего века, то есть, более 100 лет назад?

- Нет. Я хочу сказать, что первые модели увидели свет без малого 200 лет назад. В 1829 году внукам немецкого поэта Гете была подарена игрушечная копия знаменитой английской «Ракеты». Той самой, которая обязана своим рождением талантливому изобретателю Стефенсону. А в 1835 году в Германии уже была создана первая действующая игрушечная железная дорога.

Да, это были деревяные или металлические, еще не столь хорошо детализированные модели. Но начало было положено! И пошло-поехало по всему миру под стук колес…

Даже почтенные британские аристократы в середине XIX века с азартом принялись катать паровозики в престижных лондонских клубах.

А в середине прошлого века модели докатились до советских детей. В 1963 году стараниями министра культуры Екатерины Фурцевой в Москве прошла выставка–продажа моделей железной дороги производства знаменитой фирмы PIKO из ГДР. Успех выставки был оглушительным, и Екатерина Алексеевна уговорила внешнеторговое ведомство закупать добротно сделанные немецкие модели для нашего подрастающего поколения.

Осуществилась мечта каждого советского мальчишки…

КОГДА ДЫМ РАССЕЯЛСЯ...

- И все же для меня очевидно, что любая, даже добротно сделанная модель выполняет лишь единственную функцию - просто погружает в мир детства: «голубой вагон бежит, качается…». Не более того.

- Если просто глазеть, как «бежит - качается», то конечно. Но надо раскрыть глаза шире: прототипы моделей, особенно из глубокой старины, открывают малоизвестные странички российской и европейской истории. И порой – просто удивительные.

По дорогам Прусского Королевства, например, долгое время бегали пассажирские вагоны, среднее купе в которых было предназначено для перевозки заключенных и потому имело отдельный вход. Впечатлительные дамочки, желая пощекотать себе нервы, старательно скупали билеты в смежные купе и в дороге с ужасом разглядывали через решетку отпетых насильников и убийц. Особо чувствительные, говорят, даже падали в обморок. И цена на билеты с аттракционом начала безудержно расти.

Но в 1912 году случилась либерализация уголовного законодательства, уровень преступности начал снижаться, и специальная камера для уголовников нередко стала пустовать. Снизилась и цена на билеты в смежных купе. Выход был найден гениальный: роль небритых зеков в кандалах подрядились выполнять… профессиональные актеры. Обман, впрочем, вскоре раскрылся. И случился скандал.

- Не хотите ли вы сказать, что прототип буквально каждой из ваших моделей был «героем» какой-нибудь занимательной истории?

- А вот сейчас и проверим… Выбирайте любую приглянувшуюся. Ага… Пожалуйста. Это весьма точная копия вагона для перевозки масла и сыра, изготовлением которых в царской России занимались всемирно известные братья Бландовы. В конце ХIX века они были владельцами 25 сыроваренных заводов в шести губерниях и 60 магазинов молочных продуктов в Москве. Лучшее молоко доставлялось из крестьянских артельных хозяйств, удаленных аж на 400 верст от Москвы!

Как сохранить его в дороге? А ведь братья задумали покорить более дальние рынки - европейские!

По чертежам, сделанным одним из братьев, и были построены эти необычные для того времени вагоны - сохранять скоропортящийся груз в замороженном состоянии они могли аж целых 10 дней!

Европа оценила: превосходное качество продукции сыроварен Бландовых было отмечено Гран-при Всемирной выставки в Париже в 1900 году.

Кстати, такой вагон был одним из символов нашего превосходства над Америкой: первые вагоны-ледники появились в России намного раньше, чем в США.

И в летописи железных дорог он прочно занял свое место. А в подмосковном музее истории молока даже представлена уникальная инсталляция этого всемирно известного вагона.

Вот и казалось бы: «игрушки» на колесиках… А какими богатыми историями и тайнами окутаны их судьбы!

Кстати, рядом еще одна модель с весьма любопытный «биографией». В Королевстве Вюртемберг владелец пивоваренного завода страдал от воришек, которые из бочек, погруженных на железнодорожной платформе, в дороге сливали спирт. И тогда он написал на них «Нечистоты». Закончилось все весьма забавно…

НА ВКУС И ЦВЕТ

- Все! Убедили! Но если в вашей коллекции все модели с высокой точностью соответствуют прототипам, то объясните: желтые, голубые, серые паровозы – это что? Таких же не бывает!

- Опять приглашаю вас в середину XIX века... Европа увлечена выставками достижений своей промышленности. На многих ярмарках появляются каталоги продукции – от кухонной утвари до паровозов. Утварь на страницах издания выглядит презентабельно, а вот с черными паровозами настоящая беда...

Первые фотографии были далеки от совершенства – подводила слабая светочувствительность фотопластин. Да и типографская печать качеством особо не баловала.

Однажды машиностроительный завод Эшлинген близ Штутгарта готовился к одной из таких ярмарок и запустил в печать каталог своих паровозов и вагонов. Буквально за неделю до выставки типография выдала тираж, который поверг акционеров завода в шок: вместо черных паровозов на картинках разливались черные «кляксы».

За две ночи рабочие перекрасили выставочные экземпляры паровозов в серый, шаровый цвет. Фотографы учинили новую съемку. К началу выставки успели. Репутация завода была спасена - на страницах каталога красовались паровозы, цвет которых позволял легко разглядеть самые мелкие узлы и детали.

С тех пор выставочные экземпляры железнодорожной техники для фотосессии красили в желтый, зеленый, серый или голубой. А при продаже заказчику - какой-нибудь железнодорожной компании «надевали» на него традиционную ливрею: на грузовые поезда – черную, на пассажирские зеленую.

Так что и в таком разноцветии моделей историческая правда, как видите, не попрана.

- Рядом с моделями поездов позапрошлого века в ваших витринах стоят и современные. Лично мой взгляд они не зацепили - не так романтично выглядят!

- Вы правы. Сравнение, например, скоростного поезда «Сапсан» с любым паровозом из XIX века будет не в пользу первого – взгляд на нем долго не задержится.

Но у каждого коллекционера свой принцип. Одни собирают только паровозы, другие только пассажирские вагоны, третьи – все подряд. Одни отдают предпочтение глубокой старине, другие – современности.

В моей коллекции модели из двух эпох, прототипы которых открывали железнодорожную эру в Европе и России до 1925 года, и современные – доведенные до совершенства и покоряющие стальные магистрали уже в наше время, с 1985 года.

Это же очень увлекательно - исследовать, как в минувшие столетия развивалась инженерная мысль: с чего начинала и к чему пришла.

Ведь оценить настоящее можно только зная прошлое…

НЕТ ДЫМА БЕЗ ... УГЛЯ

- Представляю, насколько реалистичнее выглядели бы модели старых паровозов, если бы тонули в клубах дыма или, например, могли издавать пронзительный гудок. Можно их этому «научить»?

- Конечно, можно. И подавляющее большинство уже научены. Вот, пожалуйста… Добавляем в паровозную трубу несколько капель специальной жидкости, даем команду со станции цифрового управления и… Из паровозных цилиндров повалил пар, а из трубы - сизый дым И чем выше будет скорость паровоза, тем усерднее он станет извергать клубы.

Кстати, это лишь один из множества способов «оживить» модель, придать ей реалистичности.

Загляните в паровозную будку: в топке мерцает раскрасневшийся уголь. И прислушайтесь: раздается странный скрежет…

- Как будто кочегар набирает уголь лопатой. Верно?

- Верно! А вот сейчас уши лучше закрыть: машинист чем-то недоволен и, не особо подбирая выражения, отчитывает кочегара. Правда, на немецком языке. Но кочегару от этого не легче.

Вообще в любую модель легко интегрируется весьма богатая фонотека.

Пронзительные гудки, рокот работающего дизеля, паровой машины или электромотора воспроизводятся в точности со звуком своего прототипа. При подъеме пантографа отзывается воздушная контактная сеть. Когда локомотив проходит кривые рельсы, из-под колес раздается характерный и довольно противный свист - будто пенопластом по стеклу.

Но вершина разнообразия в фонотеке – это вопль по громкой связи старшего машиниста советского тепловоза М-62 некоего Белявского «А ну пошел на … с путей, быстро!». Простите его…

- Откуда вы знаете, что это именно Белявский?

- Производители моделей весьма тщательно копируют прототипы. И если на кузове тепловоза они указали, что им «рулит» именно он, нет повода сомневаться.  

Кстати, вот вам опять… Ни дать, ни взять - детская игрушка…

- Я уже согласилась, что не детская! Вы меня прекрасно просветили!

- Кстати, о свете. Самые зрелищные способности у моделей – «играть» именно с ним: горящие в разных режимах фары на локомотивах, свет в кабине машиниста и машинном отделении, подсветка приборной панели, мигающий на ремонтных поездах желтый маячок, вспышка в чреве электровоза от «короткого замыкания».…

А как красиво выглядят снопы красно-желтых искр, которые при резком торможении локомотива под характерный скрежет обильно рассыпаются по рельсам!

Свет в пассажирских вагонах – это тоже нечто сказочное. Электроника позволяет зажигать его отдельно в каждом купе, причем в разных режимах – хочешь яркий дневной, хочешь – спокойный ночной.

Эх… Так и тянет закрыть глаза и нырнуть туда на верхнюю полочку…

- Хотите сказку сделать былью?

- А все к тому уже идет. В борьбе за покупателя производители моделей так щедро фаршируют их сложной электроникой и наделяют такими фантастическими способностями, что скоро и это станет виртуальной реальностью.

Еще два десятка лет назад коллекционеры представить себе не могли, что у модели железнодорожного снегоочистителя, например, будут вращаться и разгонять «снег» передние роторы, а шток по команде с пульта станет подниматься и опускаться. А модель подъемного крана сможет выполнять те же погрузочно-разгрузочные работы, что и прототип. И вряд ли коллекционеры могли вообразить, что в процессе движения модели паровоза уровень угля в тендере по мере его расхода прямо на глазах будет медленно снижаться… И все это со звуками «старших братьев» - прототипов!

А ведь случилось.

И это, напомню, в «игрушках» размером в половину домашнего тапочка...

ЧТО НАМ СТОИТ ПУБЛИЧНЫЙ ДОМ ПОСТРОИТЬ?

- Вот, кстати, о домашнем… Я поняла, чего не хватает вашей коллекции: уютных деревенских домиков с садом, городских вокзалов, магазинов… Одним словом – строений.

- Моей коллекции не хватает другого – витрин. Поэтому более полусотни красивейших строений хранятся в шкафчиках за глухими дверями и не доступны для глаз так, как модели подвижного состава. Но для вас я двери открою…

Вот это, извините, публичный дом. Когда-нибудь на диораме он займет место вдали от центральных улиц – уж очень неприличные звуки разносятся из его открытых окон. Да и двигающиеся на кроватях фигурки мужчин и женщин – картинка не для людных мест.

А вот это как раз для центра города - великолепно детализированный костел с уникальными цветными витражами в окнах. Послушайте, какие из него раздаются чарующие звуки органа… Но не будем мешать – там идет служба.

Ну и как же без вокзала. Перед вами точная копия возведенной 130 лет назад станции «Baden-Baden». Загляните внутрь: очередь в кассу за билетами, зал ожидания полон. И прислушайтесь: на перронах разноголосье… Часы на главной башне отбивают полдень, диктор по громкой трансляции сообщает: поезд на Франкфурт отправится с третьего пути. Гулкое эхо раскатывается по окрестностям.

- Какое великолепие! Но, как будто все это мне мерещится. Может, меня надо ущипнуть?

- Не надо. Рано… А вот вам копия очень известного казино. Пока там тихо. Жизнь в нем закипит вечером – на дорогих машинах сюда подкатят толстосумы.

А рядом с казино еще одно «злачное» место – ночная дискотека. Поздно вечером здесь вздрогнут стены, цветомузыка пробьется сквозь окна, а рок-н-рол растерзает уши местных жителей.

Что поделаешь, это город… Пусть и в миниатюре.

Но мы можем отправиться за город.

Вот - перед вами те самые уютные домики под крышами с красной черепицей в знаменитом стиле фахверк и фруктовым садом, пасущиеся на лугу мычащие коровки, мельница с неустанно вращающимися крыльями…

А это зрелище на краю деревни не для впечатлительных – заброшенный и почти развалившийся дом с привидениями, заросший плющом. За ним разоренное кладбище… В окнах мерцает огненно-кровавый свет… С чердака под зловещий писк летучих мышей валит красный дым… Жуть.

Бежим отсюда!

- М-да, просто мороз по коже…

- А вот у меня неповторимые эмоции вызывают совсем другие постройки – управляемые.

Вот - казалось бы: обыкновенное депо, эдакий приют для локомотивов. Но взгляните, что здесь происходит… Паровоз заезжает на поворотный круг, выбирает для себя свободное стойло, разворачивается на кругу и важно въезжает в депо. Ворота со скрипом закрываются, чтобы рано утром распахнуться вновь.

А это конвейерная лента - по ней наверх подается уголь, откуда он с грохотом и пылью падает в полувагон.

Взгляните на портовый кран… Движение джойстиком – и огромные контейнеры погружены на железнодорожную платформу.

Все как у настоящих!

И знаете, почему все эти домики, городские многоэтажки, депо, вокзалы, водонапорные башни особенно завораживают в темноте? Да потому, что город оживает - из окон начинает струиться мягкий свет, зажигаются фары в автомобилях, вдоль улиц – фонари, а с прохожими яркими огнями заигрывает световая реклама.

- Как я понимаю, все строения надо собирать самому из очень мелких деталей. Но это же адский труд! Не так ли?

- Не только из мелких. Попадаются и крупные. Но труд совсем не адский. На самом деле собирать по чертежам, склеивать детали любого строения – это необыкновенное удовольствие. Ведь когда под твоими руками рождается произведение зодчества, чувствуешь себя и архитектором, и строителем… Если начинаешь собирать на ночь глядя, просидишь до первых петухов, теряя связь со временем…

А ведь домики не придуманные. Они, как правило, тоже – копия реальных.

ОТ СЛЕСАРЯ ДО КОРОЛЯ

- Мне кажется, что лучше всего домики, вокзалы оживляют фигурки людей. Даже паровоз «настоящим» делает не дым, не гудок, а машинист в окошке и пассажир в вагоне. Вы согласны?

- Бесспорно. Не случайно же на полках витрин рядом с моделями я расставляю пешеходов или рассаживаю пассажиров в купе: с чемоданами,  собачками, велосипедами…

И в этом тоже стараюсь достичь исторического соответствия – если уж пассажиры должны занять свое место в баварском вагоне, то фигурки подбираю в их национальной баварской одежде.

А фигурки-то эти – смешно сказать: два вершка от горшка, точнее – не больше двух сантиметров!

При этом представителей разных сословий и профессий в миниатюрном исполнении можно выбирать из великого множества: от последнего германского императора Вильгельма II и императора Австро-Венгрии Франца Иосифа до современных полицейских, слесарей, дорожных рабочих, почтальонов...

Вы не поверите! Некоторые из них… как живые! У сварщика на кончике электрода ярко вспыхивает электрическая дуга, кузнец бьет молотком по наковальне, дети катаются на карусели, рыбак в лодке вытаскивает из пруда увесистого карпа…

А уж сколько самых разных фигурок размалеванных девиц, заманивающих клиентов, так и просятся к злачным местам… И не сосчитать!

Ничего не поделаешь. Если копировать мир, то во всем его многообразии.

- Мне хватает фантазии мысленно собрать все это воедино. И даже нарисованное лишь воображением вызывает неописуемый восторг! Так, может быть, сказка должна наконец-таки ожить?

- Обязательно должна! Я мечтаю о той счастливой минуте, когда сумею распахнуть для друзей двери большого зала и пригласить к макету с уютными старыми улочками и вокзалами под звездным небом, семафорами и переездами, паровозными гудками и стуком колес, раскатами грома и шумом дождя, боем часов на башнях и пением птиц, запахом деревянных шпал и паровозного дыма.

Я мечтаю о той волшебной минуте, когда смогу сказать: увы, я не сумел изменить этот мир.

Но я построил свой... 

Под стук колес с коллекцией знакомилась Настя Еропкина.

ЭПОХА I   1835 - 1925 ГОДЫ

ЭПОХА V - VI   1985 - 2026 ГОДЫ