Моноспектакли

← Предыдущая Следующая →

КАК Я БОРОЛСЯ С КРАЖАМИ МАШИН

кражи Надежда вернуть похищенный «Фольксваген-Гольф» у известного кинорежиссера Виктора Мережко умерла в тот день, когда знающие люди, сами ставшие жертвами угонщиков, принялись увещевать:

— Забудьте! Ваша машинка уже далеко от столицы… А в глубинке ее искать никто не будет.

Но неожиданно надежда возродилась, когда частный детектив шепнул мне на ухо:

— «Гольф» пока еще в Москве. Под номером... Запиши... Оформлен на некоего Кулибина.

* * *

Прежде чем нажать на кнопку звонка, старший оперуполномоченный ОВД «Аэропорт» Олег Барминов снял ушанку и пригладил прическу: как-никак, встреча предстояла, надо полагать, с солидным человеком, сумевшим заработать на два десятка чрезвычайно дорогих машин. И к тому же видимо, и очень изобретательным, а потому носившим фамилию Кулибин.

Между тем дверь в квартиру открыла небритая личность, вместо «здрасьте» извергнувшая сивушный перегар:

— Я Кулибин… А те чё надо?

Однофамилец изобретателя-самоучки хотя и был смертельно пьян, в душещипательной беседе, проведенной на ящике из-под водки, заменявшем стул, сумел, однако, вспомнить, что за душой у него… только долги.

маашины И как ни тужился, не смог припомнить, что согласно данным ГАИ, является счастливым обладателем дорогущих иномарок.

Вспомнил, правда, соседа-благодетеля Митроху, который нет-нет да и подкинет сто зеленых за право подержать кулибинский паспорт. Или даст еще больше, если Кулибин нетвердой походкой изволит дойти вместе с ним до нотариуса.

Лишь к вечеру потомок народного умельца протрезвел и неожиданно воздел палец к потолку:

— О! Мать твою… Вспомнил! «Фольксваген»! Ну точно! Митроха возил меня к нотариусу в Бутово, чтобы я дал доверенность на «Фольксваген» какому-то фраеру.

Попытки выяснить, на чье имя «изобретатель» выдавал грамоту и куда, соответственно, ушел «Гольф», повергли Кулибина в глубокое раздумье:

— Ну ты, братан, извини… Я и так до хрена чего вспомнил…


* * *

Оперуполномоченному повезло: в бутовских новостройках в те годы жила-была всего одна нотариальная контора.

Нотариус, порывшись в своих талмудах, довольно скоро порадовала оперативника находкой, но, придирчиво изучив служебное удостоверение Барминова, поморщилась:

— Сегодня 4 января. А у вас мандат действителен до 31 декабря. Так что извините, до свидания.

И мгновенно захлопнула журнал.

На продление служебного удостоверения могла уйти еще пара дней. Но теперь, когда подставной собственник похищенного автомобиля, расколовшийся с пьяного перепуга, мог так же спьяну покаяться подельщикам, промедление было смерти подобно. Бандиты могли разом обрубить все концы.

Но выставленный за дверь нотариальной конторы оперативник, кровно обидевшийся на тетку-нотариуса, вдруг хитро сощурился, выкинул оттопыренный средний палец и воскликнул:

— А вот ей! Я успел прочитать фамилию!

Фамилия нового владельца разыскиваемого автомобиля, слава богу, оказалась не Иванов. И даже не Петров. Новый хозяин похищенного «Гольфа» имел фамилию менее распространенную – Цимляев. И не менее редкое имя Эммануил. И уже спустя полчаса удалось установить: единственный в столице Эммануил Цимляев проживает у станции метро «Войковская».

К вечеру того же дня ни о чем не подозревающий Цимляев на том самом многострадальном автомобиле въехал в подземный гараж у своего дома. И у нас Барминовым перехватило дух: вот мы тебя, голубчик, и вычислили.

Цимляев не успел опомниться, как был взят оперативником под белы рученьки и вместе с машиной доставлен в ОВД.

Утром в отдел на опознание машины приехал Виктор Мережко.

Сомневаться, что найден тот самый похищенный у Мережко полтора года назад автомобиль, не приходилось: он имел как минимум четыре приметы, наличие которых могло быть известно только его законному хозяину. И потому необходимость отправить «Гольф» на исследование маркировочных обозначений кузова и двигателя представлялось нам бессмысленной прихотью бюрократов. Но порядок есть порядок.

Через неделю на стол следователя легло потрясшее буквально всех заключение криминалистической экспертизы: на автомобиле «Фольксваген-Гольф», якобы похищенном в 2001 году у Мережко, маркировочные обозначения узлов и агрегатов изменению не подвергались. Маркировка подлинная. А на автомобиле Виктора Мережко VIN-код совсем другой.

Это был оглушительный провал.

Усилиями частного детектива, следователя, оперативника и немножко моими был найден совсем не тот автомобиль…


* * *

Тем не менее, сотрудники ОВД взяли в оперативную разработку Митроху, он же Олег Митрохин — сосед Кулибина, который щедро навешивал на алкоголика дорогостоящие иномарками.

И в поле зрения следствия таким образом попал житель города Вязьмы, временно обосновавшийся в Москве.

Из материалов уголовного дела №176-395: «По оперативным данным, Митрохин Олег Александрович является членом вяземской преступной группировки. Направлен в Москву с целью организации хищения автомобилей.

В 1998 году за кражу автомобиля объявлен в розыск. Был задержан. Однако, пользуясь покровительством начальника районного ОВД города Вязьмы и начальника криминальной милиции того же РОВД, от уголовной ответственности был освобожден.

Похищенные автомобили регистрирует в Смоленске с помощью поддельных таможенных документов. К изменению кустарным способом номеров узлов и агрегатов на похищенных автомобилях привлекает специалистов высокого уровня, вследствие чего не всегда возможно установить факт вмешательства в маркировочные обозначения.

По имеющимся оперативным данным, при посредничестве и прямом участии Митрохина в Москве были похищены и легализованы в Смоленской области сотни машин иностранного производства…».

Чуть позже, при проведении оперативно-розыскных мероприятий выяснилось, что в Юго-Западном округе столицы кроме Кулибина желающих подзаработать на регистрации криминальных автомобилей проживает видимо-невидимо! Обнаружились еще пять десятков машин, зарегистрированных на матерей-одиночек.

На одной из них с зарплатой в две тысячи рублей «висели» «Мерседесы», «Фольксвагены» и «Ауди». На шее другой такой же «состоятельной» труженицы ткацкой фабрики болтались десятки не менее дорогостоящих колес.

И за каждой из машин тянулся смоленский хвост…

* * *

Известие о том, что следствием найден и изъят вовсе не искомый автомобиль, привело в замешательство Мережко и в неописуемый восторг его нынешнего владельца Цимляева. Надежда вернуть себе «Гольф» у него вдруг приобрела вполне реальные черты. И он засыпал начальника ОВД жалобами на неправомерное удержание автомобиля, чем вскоре вынудил следствие принять единственно возможное решение: извиниться перед Цимляевым и автомобиль ему вернуть...

Следователя не удерживал даже категоричный письменный ответ немецкого концерна «Фольксваген»: автомобиль «Гольф», изъятый у Цимляева, с такими маркировочными обозначениями с конвейера никогда не выходил!

Иначе говоря, если верить автогиганту, машины с такими цифрами на кузове и двигателе в природе быть не может! Выходит, эксперты-криминалисты ошиблись. Не разглядели, что маркировку перебивали кустари.

И хотя косвенных доказательств криминальной судьбы автомобиля было предостаточно, районные эксперты уже сказали решающее слово: это не та тачка, ну не та! И следствие вынуждено было поверить российским экспертам, а не немецким производителям.

И ранним весенним утром, в тот уже почти счастливый для Цимляева день, когда ему должны были вернуть ключи от автомобиля, старший оперуполномоченный Олег Барминов, приговаривая: «Да пусть меня хоть уволят…» — погнал раздираемый в спорах «Фольксваген-Гольф» в Экспертно-криминалистический центр МВД. На самый что ни на есть высокий — федеральный уровень.

А тем временем, пока старший опер впрок «обмывал» свой неизбежный  выговор, министерская экспертиза, разобрав «Фольксваген» до винтика, уже выносила вердикт: «Способ нанесения номеров двигателя и кузова автомобиля «Фольксваген-Гольф» не соответствует требованиям завода-изготовителя. Маркировка нанесена кустарным способом… Первичные номера имеют следующее буквенно-цифровое обозначение…».

мер Принадлежность «Гольфа» Виктору Мережко была установлена окончательно и бесповоротно. И вскоре «Фольксваген» вернулся к своему законному хозяину.

Нынешний же владелец «Гольфа» Цимляев от следствия наконец-таки отстал.

...Воистину, это была насмешка - каждое божье утро в течение целого года похищенный автомобиль, увозя на работу Цимляева, направлялся от станции метро «Войковская» по Ленинградскому проспекту в центр и всякий раз проезжал мимо дома Виктора Мережко.

А вечером мимо того же дома исправно возвращался назад. Открыто. Не таясь. Оно и понятно: последний хозяин лишь спустя год узнал, кому же на законном основании автомобиль принадлежит.


* * *

Весьма оригинальная методика розыска похищенных автомобилей, придуманная частным детективом из Тольятти, прошла проверку в моей собственной практике и оказалась на удивление продуктивной.

Алгоритм ее предельно прост - компьютерная программа обрабатывала три базы данных: базу с VIN-кодом выпущенных автомобилей, базу зарегистрированных в ГАИ и объявленных в розыск. И слегка пошуршав мозгами, простенький компьютер выдавал сведения: такая-то машина зарегистрирована в такой-то области на имя такого-то гражданина, но имеет vin-код, с которым завод такую машину никогда не выпускал.

Это, разумеется, означало, что после хищения на машине перебивались номера или, как говорят профессионалы, изменялись маркировочные обозначения. А третья база – разыскиваемых транспортных средств – лишь подтверждала, что компьютер не ошибся.

За часовой сеанс программа иногда выдавала сведения о сотнях похищенных машин с адресами их новых владельцев. Частный детектив едва успевал рассылать пострадавшим настоящие «письма счастья»...

Усидеть на месте я, конечно же, не мог.

И обрушил тонну посланий на компетентные и не очень органы: «...использование методики позволит в кратчайшие сроки обнаруживать и возвращать похищенные автомобили».

Ответом мне была кладбищенская тишина.

И тогда в газете «Московский комсомолец» на своей авторской полосе я начал публиковать сведения об украденных автомобилях с их нынешними регистрационными данными. То есть, я прямо указывал в табличке, под какими номерами машина была похищена и под какими катается теперь.

А предварял каждую публикацию дерзким обращением к МВД: «...пока милиция не занимается розыском всерьез, искать украденные машины будет газета и частный детектив».

Благо дело – он щедро делился результатами своих поисков.

Газету вырывали друг у друга все, кто надеялся увидеть в ней, как в лотерейной таблице, регистрационный знак и своей сворованной машины

Знаю тех читателей, которые в эту лотерею выиграли. Знаю тех, кто с помощью газеты машину свою нашел.

И случилось долгожданное... Однажды телефонная трубка задрожала от густого баритона:

- Главное управление уголовного розыска МВД беспокоит. Будем рады видеть вас завтра...

А как же рад был я!

Начальник Управления бравый генерал смерил меня взглядом судьи, назначающего суровое наказание, и без реверансов приступил к допросу. Как выяснилось, подопечным генерала пришла в голову гениальная мысль: одна преступная группировка, похищающая машины, пытается убрать другую – конкурирующую. И с этой целью сливает Травину сведения об украденных конкурентами машинах и данные о месте их нахождения. Мол, начнут органы раскручивать истории и выйдут на бандитов. Убрать конкурентов с помощью полиции – это же мечта любой малины!

Генерала я разочаровал: к публикации списка найденных машин имеет отношение только один-единственный человек – частный детектив из Тольятти.

На этом интерес ко мне у генерала испарился.

Уже в дверях я растерянно пробормотал:

- Ну а все-таки... Министерство будет применять метод конфликта трех баз?

- Метод? – генеральские брови взметнулись на лоб, - какой метод? Ах, да... Мы подумаем.

* * *

Спустя месяц меня пригласили в Совет Федерации. Хозяин огромного кабинета решительно пожал руку и пророкотал:

- Мы готовы вам помочь. Методика должна работать на федеральном уровне. Подготовьте справочку.

Справочку я подготовил. А вот хозяин большого кабинета к новым встречам оказался не готов... Столь же пылко выражали уверенность в необходимости бороться с похитителями машин и прочие большие чины. И клятвенно обещали всяческое содействие.

Но вскоре из поля зрения исчезали, словно те самые похищаемые машины...

сыск Последняя надежда у меня была на телевидение. И в 2006 году был снят увлекательный фильм «Документальное расследование. Частный сыск».

Перед телекамерами мы с Виктором Мережко поведали о приключениях его машины и моих бесплодных хождениях по высоким кабинетам.

Однако на телеэкраны фильм почему-то вышел через долгих 7 лет – только в 2013 году.

Он собрал огромную аудиторию. Но среди зрителей, видимо, не было тех власть имущих, кто мог имитацию бурной деятельности полиции заменить простым способом гарантированного обнаружения похищенных машин.

И снова бой я проиграл.

А вместе со мной проиграли и миллионы тех, кто однажды средь бела дня лишился своего четырехколесного имущества, но всё еще не теряет надежду вновь обрести его...

Комментарии

Комментариев пока нет